Я разговаривал с несколькими людьми, которые до сих пор делают роботов, — сегодня это практически забытое искусство, — чтобы узнать, может ли кто-нибудь сделать подобного, механическому человеку Роберт-Гудина, который был у Барну-ма. Большинство сказали, что это будет стоить четверть миллиона долларов, а на его изготовление уйдет больше года.
Я оставил эту затею. Примерно через месяц мне позвонил потенциальный клиент. Беседовать с ним было очень приятно. Он показывал фокусы и был знаком со всеми моими книгами. Во время нашей оживленной беседы он сразил меня наповал, заявив, что получил в наследство несколько роботов.
Я не мог поверить.
— Что получил? — выпалил я, слишком возбужденный, чтобы говорить нормально.
— У меня есть несколько автоматов, которые сделал мой друг, — объяснил он. — Он завещал их мне.
— А сколько их у вас?
— Ой, я не знаю, кажется, пятнадцать.
— Пятнадцать… — пробормотал я, потрясенный до глубины души, что у него вообще есть робот, не говоря уже о том, что их больше дюжины.
— У меня есть один, который читает мысли, и один, который левитирует», — продолжил он. — Они все разные. Вы не можете представить, как я удивился, услышав это. Это было все равно что найти Священный Грааль роботов. Эти автоматы были современными изделиями и далеко не такими ценными, как робот, сделанный Роберт-Гудином. Однако любой робот сегодня представляет собой редкость, поэтому является коллекционной вещью.
Я был заинтригован.
Я хотел приобрести этих роботов.
— Сколько вы хотите за них? — спросил я.
— Я не могу их продать, — ответил он. Я получил их в наследство от человека, который дожил до 90 лет и относился ко мне как к сыну. Я храню их.
Трекбеки